Виртуальные операторы: какие правила работают за рубежом Минимальная абонентская плата, ограничения трафика, отказ от оплаты бонусами — такого рода предложения обсуждаются в России применительно к виртуальным операторам (MVNO). Окончательная конструкция регулирования пока не определена, поэтому, пока идут дискуссии, полезно посмотреть, как похожие задачи решали на других рынках. Например, в Южной Корее действует законодательная обязанность крупнейшего оператора предоставлять сеть виртуальным компаниям. В 2025 году власти занялись снижением оптовых ставок. Отдельно финансовый регулятор разрешил KB Kookmin Bank заниматься мобильной связью как дополнительной деятельностью. При этом вопрос низких цен не игнорировали, банк взял обязательство не опускать тарифы ниже 90% себестоимости. Бразильский Nubank пошел через партнерство с Claro. Его сервис NuCel получил доступ к 5G, а коммерческая модель предусматривает разделение выручки с владельцем сети. Банковская принадлежность сама по себе не стала препятствием для работы с новым стандартом связи. Британский пример отличается даже юридически. У Revolut Mobile услуги предоставляет Gigs на инфраструктуре Vodafone, а сам Revolut выступает агентом. В предложении есть 5G, безлимитный внутренний трафик с условиями добросовестного использования и возможность уменьшить счет вплоть до нуля внутренними баллами MVNO. То есть знакомый банковский бренд вовсе не означает, что сам все функции оператора выполняет именно банк. Исследователи, подготовившие материалы для доклада Еврокомиссии 2024 года, отдельно оценивали участие MVNO: в их модели оно положительно связано с совокупными инвестициями в мобильные сети. Конечно, эти кейсы еще не дают единого рецепта для российского рынка. Однако в рассмотренных странах регуляторные подходы затрагивают условия конкуренции, расчеты между партнерами и ответственность перед абонентом. Обсуждать их можно с учетом особенностей различных бизнес-моделей, в том числе банковских. @antidigital